|
dkar chag главная CV Тара Мои публикации **************** Мои переводы Жизнеописание Цаньянг Гьяцо, составленное из стихотворных отрывков Избранные буддийские гимны **************** Тибетский фонд ИВР РАН Полезные ссылки **************** |
|
{НАУКА О ТИБЕТЕ} ______________________________________________________________________________________________________ {Мои переводы} О переводе тибетской поэзии В студенческие годы, когда я много пытался переводить поэтические тексты, мне и в голову не приходило браться за тибетские стихи, — сама мысль об этом казалась бредовой. В чем сложность тибетской поэзии для перевода? В предельной насыщенности смыслом при весьма краткой форме. Дело в том, что тибетский язык, будучи слоговым, в сравнении с русским языком предельно лаконичен. При этом самые популярные размеры, 7- и 9-сложник, хотя и кратки, но не настолько, чтобы не возник соблазн попытаться их сохранить в русском переложении. На меня, помнится, еще повлияло ворчание великого Гаспарова в «Очерке истории европейского стиха» на то, что, дескать, те или иные размеры европейских поэтик не получили адекватного отражения в русских переводах. И вот в своем первом переводе с тибетского (это был замечательный «Гимн Превосходящему всех богов» Шанкарасвамина) я поддался такому соблазну: перевел все строфы ровно теми же размерами (а их там использовано много), какие наблюдаются и в тибетском тексте. Однако впоследствии мне пришлось отказаться от этого принципа: дело в том, что в размерах с нечетным количеством слогов последний слог должен быть ударным, а для русского слуха это выглядит чрезмерно искусственно и однообразно. В итоге я остановился на том, что стал добавлять к каждому стиху (выражаясь непрофессионально, «строчке») по слогу: т.н. «женские окончания» (т. е. с ударением на предпоследний слог стиха) звучат для нас куда менее монотонно. Более того, если принять во внимание, что книжная тибетская поэзия начиналась с переводов с санскрита и при этом каждый стих в оригинальном тексте сокращался обычно на 1, иногда на 2-3 слога (т.е., например, тибетский 7-сложник использовался для передачи 8-сложной санскритской шлоки), то моя вольность оказывается даже в какой-то мере оправданной исторически. :) Затем встал другой вопрос: как в это прокрустово ложе размера (по счастью, не требующее рифмовки за отсутствием оной в тибетской поэтике) вогнать предельно насыщенное содержание? Увы, совсем без потерь обойтись оказалось невозможным. Однако мой принцип, и я следую ему довольно жестко, — это никакой отсебятины. Мне не очень нравится, когда начинают говорить о первенстве духа над формой. В моих переводах довольно нелегко найти такое слово, эквивалента которого не было бы в оригинальном тексте. Что-то, однако, приходится отсеивать. И хотя, как правило, отсеву подвергается что-то не очень важное, я каждый раз делаю это скрепя сердце (на самом деле, можно сохранить практически все, только стихи тогда получаются ужасно корявыми; подозреваю, впрочем, что изрядная доля переводов с санскрита на тибетский именно таковы). Сложнее всего иметь дело с перечнями имен, терминов и т.д., на которые буддийская поэзия столь богата. Здесь приходится предпринимать просто мозгодробительные эквилибрисы. В подобных случаях я могу корпеть над одной строфой (обычно 4-стишием) не один час, а то и не один день. В любом случае, каждый текст приходится перечитывать по нескольку раз во имя устранения всяких шероховатостей, которые не могут не оставаться даже при том, что я редко перевожу больше 2 строф в день: как правило, на третьей строфе меня уже срубает. Заканчивая тему точности, хотел бы сказать, что я немного завидую англоязычным переводчикам, язык которых позволяет, как мне кажется, передать практически весь смысл при сохранении размера. Впрочем, и с русским языком можно добиться многого. Это как в головоломке: при известном старании выход всегда найдется. Результаты моих переводческих экспериментов, конечно, оценивать не мне, но я все же должен сказать, что мне сложно представить, чтобы подобную поэзию можно было бы перевести сильно лучше. Должен признать, что основным источником недостатков служит необходимость соблюдения трохеического зачина (т. е. ударения на первый слог с дальнейшим распределением ударений по нечетным слогам): стихи из-за этого могут приобретать несколько игривый или лапидарный оттенок. Прежде всего эта претензия может быть обращена к моим переводам песен Шестого Далай-ламы с их «народным» 6-сложным размером. В русском переводе этот размер местами неминуемо начинает отдавать частушечностью. Здесь требуется некоторая помощь со стороны читателя, его готовность приноровиться к размеру, который для русского слуха не очень ассоциируется с «высоким стилем». Меня, впрочем, несколько успокаивает то обстоятельство, что этот мой текст был принят к печати таким консервативным изданием, как журнал «Звезда». ______________________________________________________________________________________________________ {наверх↑} |
© А. В. Зорин ⇒ kawi@yandex.ru